Отзывы на фильмы Колина Блисдэйла без оценки

Колин Блисдэйл
Имя на английском Colin Bleasdale
Карьера Актёр
  • Кинг Конг Отзыв о фильме «Кинг Конг»

    Боевик, Драма (Германия, Новая Зеландия, США, 2005)

    …бесконечно нескончаемое и безгранично невообразимое приключение…

    …в первозданной тьме и мрачной пучине безысходности Великой депрессии тонет целиком не такая великая ещё Америка, всё скопом юго-восточное штатовское побережье и славный город Нью-Йорк в полный рост. Нищие в видавших виды концертных смокингах с увлечённым исступлением ковыряются в мусорных бачках, выуживая оттуда подкисшие, неаппетитные сандвичи. Измождённые блондинки родом из театрально-водевильных трупп ничтоже сумняшеся пред угрозой смерти голодной воруют фрукты у придорожных лоточников. А контрабандистский пароход с залихватского вида пиратским капитаном (…Томас Кречманн…) под названием «SS Venture» спешно отдаёт швартовы, зафрахтованный бесноватым режиссёром (…Джек Блэк…), которого намедни с треском в родной студии лишили должности и всех выделенных на съёмки новой кинокартины средств. В каютах также обретается честный, вдохновенный до гениальности и скромный до безобразия писатель-сценарист (…Эдриен Броуди…) и близорукая, ангельской натуры, словно первородный грех сладострастия во плоти и наяву, белокурая прима-актриса с впечатляющими профессиональными и, гхм, прочими врождёнными данными (…Наоми Уоттс…). Та, кстати, самая, у которой с переменным успехом получалось красть яблоки с прилавков из прологового заглавия…

    …всё время плаванья корабельный юнга (…Джейми Белл…) взахлёб читает тоже, между прочим, ворованный из манхеттанской библиотеки томик американского поляка Джозефа Конрада «Сердце тьмы». По-юношески решив, что эта-то повесть точно и несомненно «о приключениях», он с внезапным ужасом обнаруживает со временем, про что же она, оказывается, на деле. Похожее озарение ожидает и всех остальных пассажиров, членов кинематографистской группы и членов судовой команды. Плаванье потёртого теплохода «SS Venture» оказывается не про съёмки фильма или лихое и прибыльное контрабандистское приключение с незаконным отловом бенгальских тигров в экзотическом Сингапуре. На землях полумифического острова Черепа, где оборванные и грязные папуасы столетиями поклоняются огромному с пятиэтажный дом самцу первобытной гориллы (…Энди Сёркис…), их всех ждёт массовый и коллективный суицид и групповое, неминуемое самоубийство…

    …трёхсерийный «Властелин колец» стал для новозеландского, честно признать — не абы какого популярного, маститого и именитого режиссёра Питера Джексона кульбитом, совершённым против известных законов физики намного выше собственной головы. И явился совершенно уникальным с точки зрения коммерческого кинематографа явлением с тремя миллиардами долларов кассовых сборов. Но с его же «Кинг Конгом» 2005-ого с самых начальных титров творится что-то и вовсе потустороннее и невероятное. Нет, это уже не качественный сдвиг на порядок теперь уже от экранизации озвученного выше по течению культового фэнтезийного литературного «кирпича», но прыжок куда-то за самые далёкие облака, в лазурные и бесконечные глубины стратосферы. Джексон, питающий очевидно нежнейшие и влюблённейшие чувства к оригинальному легендарному Кинг Конгу года 1933-его, серьёзнейшим, скрупулёзнейшим и дотошнейшим образом реконструирует с помощью всего финансового и технического могущества голливудских кинодельческих артелей, мастерских, мануфактур и лабораторий извечный, краеугольный, сказочный миф о красавице и чудовище, этакий аксаковский «Аленький цветочек» на очень современный и своеобразный лад…

    …то, как Джексон оперирует гигантскими формами и титаническими масштабами в «Кинг Конге» — тема и повод для отдельной статьи, если и не диссертационного эссе. Равно как и тот факт, что новозеландец вложил в ленту двадцать миллионов личных долларов, создав тем самым эдакий анти-гонорар, купив себе право на реализацию детской мечты — переснять самому и лично заветное кинематографическое чудо из далёкого тридцать третьего года двадцатого столетия. «Кинг Конг» это абсолютный максимизатор личной выразительности, персонального бессознательного и индивидуального сознательного. Здесь, как в кэмероновском «Титанике», последнее из того что хочется и нужно делать — разбор по кадрам и раскладывание по полочкам. Ведь глядя на экран каждый может и должен вспомнить нечто своё интимное и глубоко внутреннее. Потому как невозможно безучастно смотреть, как десятиметровая обезьяна с полным отчаяния взглядом печальных глаз хватает с тротуара всех белокурых девушек напропалую, исступлённо надеясь отыскать ту самую, свою неповторимую и единственную. Да и потом, когда они уже вдвоём кружатся по заледеневшему и заснеженному нью-йоркскому озеру, радостно заливаясь счастливым смехом взаимного обретения друг друга, глядя на всё это, ощущаешь внутри некое странное, полузабытое, непривычное ощущение, тянущую и щемящую просьбу о том, дабы этот двухсотминутный праздник никогда-никогда не кончался…

    …в финале резюмирующем нынче всего два слова. «Кинг Конг». До этих самых пор не смотревшим — только трепетно, со счастливым вздохом замирания искренне и торжественно позавидовать. Единожды соприкоснувшимся — трогательно, с несомненным пониманием тепло и заботливо посочувствовать. Ведь великолепное и потрясающее трёх с половиной часовое визионерское потрясение Питера Джексона под названием «Кинг Конг», подобно пьянящему и терпкому величественному послевкусию взаправдашнего тихоокеанского выдержанного до угольной черноты рома, даёт себя прочувствовать в полной мере лишь после второго, третьего, а то и вовсе — четвёртого полновесного глотка. Раскрываясь и разливаясь изнутри во всю ширь персонального восприятия удивительным и неповторимым дижестивом. Единственным в своём роде. Пропустить или побрезговать которым — превыше обыкновенных, человеческих киноманских сил. Ибо воистину, пред взором сотворяются отнюдь не кадры киноплёнки, пускай и самые дерзкие и талантливые из ныне запечатлённых. Но чёрная, чёрная магия. Словно весь мир вдруг свернулся в один волшебный и поразительный, фантастически незабываемый киноэтюд. И всякое осознание реальности превратилось неожиданно в магическую, старинную со скруглёнными уголками таинственную дверцу. Сладко подмигивающую нам полированной бронзой вычурной привратной ручки, только и ждущей того чарующего мгновения, когда за ней откроется подлинная сказочная киномистерия. Именно такая, какой всем и каждому так давно и долго уже не хватало…